ял его и сильно саданул коленом по лицу.
  Потом еще раз, задрав ему голову, резко, со стуком, ударил ею о кромку
  стола.
   Воробьев видел, как кровь брызнула во все стороны. Несколько капель
  упало на стекло.
   Он сместился по ветке в сторону балкона и шагнул на его узкий мокрый
  карниз. Но когда перелезал через невысокий барьерчик, задел ногой стоящие на
  балконе стеклянные банки. Он прикусил губу, сжал до боли цевье автомата. Сам
  застыл, затаил дыхание. Клацнул шпингалет и окно отворилось. Воробьев увидел
  голову охранника, который до этого стоял у дверей комнаты.
   -- Кошка или голуби, -- охранник бросил вниз окурок и, отхаркавшись,
  сплюнул. Рама со стуком захлопнулась.
   Бобон лежал на полу без движения. В двух шагах от него стоял Полоз с
  намотанным на кулак электропроводом от водонагревателя.
   Сняв предохранитель, Воробьев нащупал ручку балконной двери и осторожно
  нажал на нее. Однако давно немазаные петли выдали его, они скрипнули и на
  этот звук мгновенно отреагировал охранник, находящийся рядом со столом. Он
  поступил довольно грамотно: в прыжке подался в сторону Полоза и заслонил
  его, доставая на ходу пистолет. А Воробьева как будто вела нечистая сила. Он
  рывком откинул дверь и сделал это так напористо, что раздался звон
  вылетевших стекол, и тоже рывком ворвался в комнату. Падая за стол, резанул
  из автомата. Он пытался одной диагональной очередью достать сразу троих и
  отчасти это ему удалось. Тот, кто стоял