Лиц не было
  видно, к подошве одного из них прилип желтый лист вместе с глиной. Справа,
  на диване, с откинутой к полу рукой, лежал бездвижный Рюмка. Его нейлоновая
  с капюшоном куртка была прострелена в нескольких местах.
   Заполошный находился на полу, возле батареи. Воробьев оторопело
  огляделся, он искал Чугунова. Возвратившись в прихожую, спросил у Буханца:
   -- Где Чугун?
   -- Его тоже звездануло, он на улице.
   -- Как же вы попали в такую непруху? -- спросил Воробьев.
   Буханец скрипнул зубами, на глазах навернулась слеза...
   -- У Рюмки произошла осечка. Один из этих глотов находился в туалете.
  Когда мы уже были в прихожей, он внезапно появился из-за спины Заполошного и
  три пули всадил в Рюмку, а когда Заполошный повернулся, он и его двумя
  выстрелами уложил на месте... -- Буханец, сглотнув слюну, продолжал: --
  Потом, этот сучара, рванул наверх, но я его все же достал.
   -- Это был Гашетка, дружок Полоза, -- пытаясь разрядить гнетущую
  атмосферу, сказал Воробьев. -- Это был Гашетка...
   -- Возможно...Он выскочил из туалета, -- повторил Буханец и снова
  скрежетнул зубами. Поморщился, нестерпимо болела рана.
   -- А те трое, что лежат в комнате?
   -- Они играли в карты и, видимо, были под балдой. Когда я вошел и велел
  им тихо сидеть, они схватились за стволы и один из них успел даже
  выстрелить. Засадил, гад, мне в бок...Ну я их всех и порешил...
   -- Тебе не кажется, что это перебор?