я в лежащий перед ним лист бумаги,
  назвал цифру -- 700 тысяч долларов.
   -- Это все, что нам удастся наскрести, -- сказал он. -- Вы же знаете,
  наш груз задержан на таможне Украины, а это не много, не мало, три тысячи
  тонн спирта.
   -- Я знаю, -- сухо перебил финансиста Арефьев. -- А кредит, о котором
  мы с тобой говорили? Я имею в виду "Альфа-банк"...
   -- Там слишком высокие ставки...В банке "Столичный", где приемлемые
  проценты, мы уже взяли кредит, другие наши средства брошены в Тюмень, на
  разработку новых нефтяных полей...Кроме этого, до первого числа мы должны
  произвести выплату акционерам общества "Северное сияние"...Это последний
  срок, после чего к нам могут быть применены солидные штрафные санкции...
   -- Не много ли этих санкций? -- Арефьев взглянул на часы. -- С минуты
  на минуту должен звонить Расколов -- что мы ему скажем?
   -- Может, пока не стоит ставить его в известность? -- предположил
  Голощеков.
   -- Не будем наивничать, ему уже наверняка все известно.
   -- Но есть другой вариант, -- Воробьев отпил из своего фужера
  минеральной воды. -- Бортинженер умер и мы в конце концов можем все списать
  на него. Я понимаю, это не по правилам, но надо учитывать, что нас кинули
  именно по его наводке.
   Арефьев взглядом остановил Воробьева.
   -- Кто кого кинул еще неизвестно, а за доставку валюты целиком отвечаем
  мы. Но это для нас не только вопрос чести, но и вопрос выживания. Я не хочу
  пугать