-- Значит, остается ждать летального исхода? Как вы думаете, Дмитрий
  Константинович, какого цвета гроб мне заказывать?
   В гостиную вошла Злата с подносом в руках. В керамических горшочках
  дымились фаршированные кабачки с зеленью.
   -- Здравствуйте, доктор, -- женщина опустила поднос на стеклянную
  столешницу.
   -- Добрый день, Злата. У вас, наверное, не курят?
   -- У нас все можно, -- улыбнулась хозяйка, -- единственное, чего нельзя
  -- говорить во время обеда о Макашове.
   Арефьев потускнел. Он ощутил безнадежность. Когда жена вышла, он
  напрямую спросил Камчадалова:
   -- Что нужно, чтобы ни от кого не зависеть? Ни от миллиардеров, ни от
  Кастро, ни от депутатов?
   -- Найдите донора и возьмите от него расписку...
   -- И что -- вы сразу же сделаете мне пересадку?
   -- Положим в клинику и там сделают. Очередь у нас не потому, что
  хирурги не успевают делать пересадку, а только потому, что нет протезов.
   -- Значит, если завтра я вам такой протез представлю...
   -- Купите на Тишинском рынке? -- Камчадалов опустил к тарелке глаза. --
  Вы, Герман Олегович, не обижайтесь, но ситуация, мягко говоря, в самом деле
  серьезная. Спрос на протезы опережает предложение...
   -- Именно куплю! Или вырву из груди какого-нибудь придурка вот этими
  руками, -- Арефьев поднял руки и сделал пальцами такое движение, словно
  собирался играть на рояле. -- Но вы должны мне помочь все оформить
  надлежащим образом.