и динамика болезни не позволяет откладывать
  оперативное вмешательство.
   Арефьев вспылил: "Ради Бога, не надо мне этого говорить! Если после
  операции вы гарантируете мне полное выздоровление, тогда хоть сейчас кладите
  под нож".
   Врач волновался и, как всякий человек, находящийся в плену эмоций, был
  неубедителен.
   -- У вас, Герман Олегович, пионефроз...Гнойная почка и вы знаете
  причину -- посттравматический фактор. Но прежде чем вас прооперируют, вам
  необходимо не менее пяти раз сделать переливание крови.
   -- Вы что, хотите из меня сделать подопытного кролика?
   Камчадалов изменился в лице, видимо, слова Арефьева начали его выводить
  из себя. Однако он сдержался и спокойным, увещевательным тоном продолжал:
   -- Только хирургическим путем можно удалить гной и тем самым обеспечить
  надежный дренаж..
   Арефьев смотрел на врача, но видел совершенно другое лицо. Перед самым
  приездом Камчадалова ему позвонили и сказали, что соединяют с Расколовым.
  Разговор был короткий, словно электрическое замыкание: через каждое слово
  мать-перемать, ведра словесной грязи и среди нее каким-то чудом
  сохранившийся островок ультиматума: "Если в течение двух суток деньги не
  будут возвращены, шей, парень, семейный саван..."
   Однако Арефьев скорее согласился бы умереть, чем жить под чью бы то ни
  было диктовку.
   -- Я верну деньги, но для этого мне надо какое-то время, -- бросил он в
  трубку и прервал разговор.
   ...Во