сколько ты сам оцениваешь свое добро?
   -- Боюсь, это тебе не по карману...-- при упоминании слова "Кривозуб"
  Арефьев вспомнил разговор с Шедовым о его племянниках близнецах.
   -- А мы округлим...в счет страховки за потерю моих бабок, -- Расколов
  взглянул на часы. -- Скоро утро и до рассвета мы должны с тобой уладить все
  формальности.
   -- Я на твоих деньгах потерял шестерых своих людей. Молодых пацанов. И
  я от своих обязательств не отказываюсь и деньги, которые, благодаря
  продажности посредника перешли в руки другой банды, я верну. Вопрос только
  во времени...
   -- Это все пустые словеса, а мне нужны гарантии. Что у джигита самое
  дорогое? Свобода, конь и жена! Я сейчас могу забрать у тебя все -- и
  свободу, и коня, и жену... Верно, Михайло? -- взгляд в сторону
  телохранителя. -- Сколько у него машин?
   -- Четыре иномарки, -- подсказал Кривозуб. -- BMW, два "мерседеса" и
  два "джипа", но все тачки не тянут даже на полмиллиона.
   Расколов в упор уставился на стеклянный стол с медной русалкой.
   -- Возьми, Михайло, человека и пройдись по хате, -- приказал Расколов,
  -- Может, у него в сундуке золотое руно или сокровища Алладина спрятаны...
   Кривозуб отслоился от кресла, где сидел его шеф, и с одним из
  охранников направился вглубь дома. Арефьев проводил их таким взглядом, что
  даже видавший виды Расколов поежился.
   -- Верни людей, -- сказал Арефьев, -- не усугубляй дело. Если хоть одна
  вещь