я смерти нет
  закона". Захлопнув книгу, задумался -- а стоит ли упираться, когда все с
  такой очевидностью говорит, насколько тщетны все его усилия удержаться на
  плаву?
   Он боялся от самого себя услышать ответ. Взял шприц с комком
  проспиртованной ваты, и, закатав рукав, воткнул в мышцу иглу. Осторожно
  надавил на стерженек и, прикрыв веки, стал ждать отступления телесной и
  душевной боли...
  
  
  
  Глава восьмая
  
  
   Сначала ему показалось, что на поясницу ему вылили ведро раскаленного
  свинца -- столь нестерпимая боль опоясала его спину. Но постепенно она стала
  смещаться к правому боку, его затошнило и одновременно ему показалось, что
  происходит непроизвольное мочеиспускание.
   Арефьев вызвал секретаршу и велел ей в течение часа его не тревожить. В
  туалете ему показалось, что из него истекает раскаленный поток битого
  стекла. С невероятной болью из него вылилось несколько капель крови и гноя.
   Морфий почти не помог. С трудом позвонил домой и, бодрясь, сказал
  Злате, что собирается переговорить со своим врачом. Она все поняла и,
  примерно, через сорок минут с доктором Камчадаловым они переступили порог
  офиса. Злата созвонилась с профессором Ивановым.
   Вскоре в кабинет Арефьева вошли Голощеков и Воробьев. Врач,
  пропальпировав живот и грудную клетку Арефьева, и расспросив об ощущениях,
  долго держал паузу пока, наконец, не вынес свой вердикт: острая почечная
  недостаточность. Началось то,