езапная смерть: только что человек ощущал мир, слышал
  голоса людей, обонял ионизированный воздух операционной, жмурил глаза от
  нестерпимо яркого света и вдруг -- провал, темнота, абсолютное безмолвие.
   Но когда он пришел в себя и почувствовал, что его увозят из
  операционной, его охватила паника. Ему показалось, что он тут был всего лишь
  несколько минут, за которые никакую операцию сделать, разумеется,
  невозможно. Он раскинул по сторонам руки и когда тележка, на которой он
  лежал, стала выезжать из операционной, он мертвой хваткой уцепился за косяк
  дверей и не отпускал его. Над Арефьевым наклонился ассистирующий хирург и
  ласково потрепал его по щеке. Медсестра так же ласково пыталась разжать его
  пальцы. Наконец Арефьев отнял руку и все свое внимание перенес на внутренние
  ощущения.
   Над ним появилось лицо Златы, на котором лежала печать смятения. И он
  понял: все его надежды на операцию напрасны, хирургический нож ничего не
  изменил...
   Пока к нему в палате присоединяли систему, Злата, в кабинете хирурга,
  пыталась узнать о результатах оперативного вмешательства. Врач жадно курил,
  пальцы его мелко вибрировали.
   -- У вашего супруга был гнойный рефлюкс-пиелонефрит и этим все сказано.
  Следствие -- склероз почечного синуса...
   -- Эти слова мне ни о чем не говорят...Что с почкой -- вы ее удалили
  или же...
   -- К сожалению, у нас не было выбора. Или это или отек легких с
  последующим отеком мозга