легли на ее плечи.
  Поэтому... -- Арефьев повернул голову к окну, справляясь с затрудненным
  дыханием, -- Поэтому, пожалуйста, позаботься о нотариусе, все мои дела
  должны быть упорядочены...Я хочу составить завещание...
   Шедов поднялся с табуретки.
   -- У меня тоже сегодня непростой день, похороны зятя, -- Шедов взглянул
  на часы. -- Ехал парень на "жигуленке" на работу и за рулем стало плохо.
  Хроническая аритмия сердца. Вылетел на встречную полосу и лоб в лоб с
  пятиосным трейлером. Это не поддается никакому описанию...
   -- Где хороните?
   -- На Миусском кладбище, там лежат все наши родственники. Когда-нибудь
  и я там буду лежать... В крематорий не хочу, пусть хоть косточки живут на
  земле...
   -- А меня сожгите, я боюсь сырости и одиночества.
   Выйдя из палаты, Шедов нос с носом столкнулся с Буханцом. Они
  поздоровались и отошли к торцовому окну, в конце длинного коридора.
   -- Как твоя рана, подживает? -- Шедов был в курсе последних похождений
  людей Арефьева.
   -- Затягивается, как на собаке...Как там шеф?
   Шедов не хотел особо распространяться и потому ответил односложно:
   -- Он человек сильный, как-нибудь выкарабкается...Кто здесь еще кроме
  тебя дежурит?
   -- Борис, дышит на улице свежим воздухом. А что, есть проблемы?
   -- У меня с Германом договоренность насчет коллективной
  безопасности...Расколов ведь не успокоится, пока мы ему не оторвем башку.
  Два моих племянника