дственные секреты держать в строгой тайне. Кругом него
  знакомые лица, но все заняты другими, более легкими ступенями, с меньшими
  лопатками и, кажется, никому до его проблем нет дела. Он начал звать на
  помощь, но в этот момент раздался страшный грохот -- это сорвалась с
  подставки и рухнула на жестяной поддон его первая ступень...Лопатки
  разлетелись по сторонам и он ощутил какую-то непреоборимую силу, потащившую
  его по полу, который вдруг превратился в сплошной ярко-глянцевый ледяной
  каток...
   ...Все, кто в этот момент находился в больнице, ощутили сильнейший
  толчок, сопровождаемый тугим, раскатистым грохотом. Больница на мгновение
  замерла, словно ее охватил шок, затем из всех дверей, на всех этажах начали
  выбегать люди, взвыла противопожарная сигнализация, послышались крики,
  плачь...
   Буханец, находившийся поблизости с 203-й палатой, где лежал Арефьев,
  увидел как квадрат гипсовой панели отслоился от потолка и косо рухнул на
  пол. В двух светильниках потухли и вылетели из гнезд лампы дневного света...
   Он побежал в палату, однако дверь, ведущая в нее, лишь немного
  приоткрылась. В образовавшуюся щель пахнуло сгоревшим тротилом и еще не
  осевшей меловой пыль.
   Когда, наконец, он протиснулся в палату, увидел лежащего на полу, лицом
  вниз, Арефьева. Кровать, с которой свисали одеяло и простыни, лежала на
  боку. Капельница, сорванная с подставки, валялась между кроватью и
  тумбочкой.