ятый этаж.
   Она пришла в себя только после разговора с Буханцом. К Арефьеву пока
  никого не пускали -- над ним колдовали лечащий врач и вызванный из Центра
  трансплантации почек профессор Иванов.
   По иронии судьбы, второго телохранителя Бориса Футова положили в
  палату, находящуюся напротив 203-й. К нему пришли Воробьев с Чугуновым.
  Состоялся обмен мнениями в довольно резких выражениях. Контуженный при
  взрыве Борис, еще плохо слышал и невнятно произносил слова. Однако о ЧП
  рассказал довольно обстоятельно, хотя и с длинными паузами...
   ...Около двух часов ночи он услышал подозрительный шум, несшийся
  откуда-то сверху больничного корпуса. Сначала он не обратил на это внимания,
  поскольку работали в стене два вентилятора, но последовавшие дальше шумы
  заставили его насторожиться. Затаившись за кустарником, он стал выжидать и
  вскоре увидел как с крыши спускается какой-то непонятный предмет. Темнота
  мешала определить, что это был за предмет, но факт остается фактом: он замер
  на уровне второго этажа, напротив окна 203-й палаты. Все последующее
  произошло в течение нескольких долей секунды. Желто-синяя вспышка озарила
  ночь, за которой последовала мощная воздушная волна, бросившая Бориса на
  металлический штакетник.
   -- Что-то, братцы, за одну неделю у нас много проколов, -- сказал
  Воробьев. -- Милиции еще предстоит выяснить, что это за пикадор, которого
  сбросило с крыши, но судя по всему закладка