ка тянула не менее чем на 300
  граммов тротила...
   -- Предупреждений в таких объемах не бывает, -- Чугунов пальцами
  изобразил невидимый брикет взрывчатки.
   -- Разумеется, -- сказал Воробьев. -- Этого количества вполне хватило,
  чтобы разворотить дзот...
   Борис порывался что-то сказать, но у него не складывались слова.
   -- Ты не психуй, -- остановил его Воробьев. -- Тут твоей вины нет...
  Нам надо было поставить пост у пожарной лестницы.
   -- Раскол совсем обнаглел и нам пора ему ломать рога в окончательном
  варианте, -- Чугунову хотелось курить и он вертел в руках незажженную
  сигарету.
   -- Воз-мо-ожно, это... не... Расколов, -- заикаясь, проговорил Борис.
  -- В соседней палате ле...ле...лежал авторитет из Подольска. Мы с Буханцом
  проверили все со...со...соседние палаты. Возможно, произошла оши-ши-бка...
   -- Все равно это наш недосмотр, -- Чугунов норовил вставить в рот
  Борису сигарету. -- Для чего же мы тут дежурим, если не за тем, чтобы все
  подходы и подлеты были под контролем.
   Борис, испытывающий жесточайший дискомфорт, пытался что-то возразить,
  но от волнения путался и не мог наладить вразумительную речь...
   ... На следующий день Арефьев поднял бунт и потребовал одежду и машину.
  Врачи пытались его отговорить, но он их проигнорировал.
   Дома его ласковым визгом встретила Ронда и вместе со своей хозяйкой всю
  ночь не отходила от кровати больного.
   Утром следующего дня приехал Шедов. Он долго