е что дитя в люльке.
  Завтра выбери время и привези сюда нотариуса. Время идет, а я бездействую...
   -- А если у меня с Расколовым не получится конструктивного разговора?
   -- И не надо, тогда у меня будут развязаны руки. Я все равно думаю
  обратиться в Совет...
   -- Это что-то для меня новенькое...Что это за Совет?
   -- Своеобразная структура, по инициативе и под ответственность которой
  и создавался канал передачи денег за рубеж. Собственно говоря, я протеже
  этого Совета. Это весьма серьезная контора, горю я, то горят и другие.
   -- Если так, то откладывать обращение к ним не стоит. Мне кажется, надо
  действовать параллельно, то есть попытаться сбалакаться с Расколовым и
  одновременно выйти в Совет.
   Арефьев протянул руку и взял с тумбочки фарфоровый чайник с клюквенным
  соком.. Отпил, смахнул с губ капли влаги. Разговор давался ему с трудом.
   Когда они уже попрощались и Шедов подходил к двери, позади раздался
  приглушенный голос Арефьева:
   -- Ты говорил, что один из твоих близнецов неплохо управляется со
  взрывчаткой...Когда будешь отдавать Расколову деньги, пусть где-нибудь
  поблизости его хаты прозвучит артиллерийский салют. И не надо скромничать с
  закладкой, этого добра тебе Воробьев даст столько, сколько унесешь. Пусть
  Раскол не забывает и думает о смерти, это возвышает душу...
   -- Мементо мори? Не беспокойся, Гера, мы этому парню устроим такой
  фейерверк, от которого содрогнуться Воробьевы горы.