новением сюда туристов, Бонд
  закончил неделю назад, и теперь бездельничал, ожидая
  рейсового парохода "Кампала" до Момбосы. Джеймса Бонда уже
  в буквальном смысле тошнило от жары, чахлых пальм, жалобных
  воплей чаек и бесконечных разговоров о копре. И он
  по-настоящему обрадовался возможности поменять обстановку.
   Последнюю неделю Бонд гостил в доме Барбе в
  Порт-Виктории. Сейчас они заскочили сюда за вещами и,
  проехав почти до конца длинной набережной, оставили машину
  под навесом таможни.
   Сверкающий под солнцем белоснежный корабль стоял на
  рейде в полумиле от берега. Они наняли пирогу с подвесным
  мотором и по зеркально гладкой бухте, миновав проход в рифе,
  направились к яхте. Она не отличалась изяществом линий -
  широкий корпус и приземистые надстройки придавали ей
  грузность, но Бонд сразу понял, что именно так и должно
  выглядеть настоящее морское судно, годное для плавания в
  открытом океане, а не только вдоль флоридских набережных.
  Издали яхта казалась безлюдной, но едва они подошли к ней,
  как появились два проворных матроса в белых шортах и
  тельняшках и встали с баграми у трапа, готовые оттолкнуть
  обшарпанную пирогу от сверкающей краской яхты. Они
  подхватили сумки Бонда и Барбе, и один из них, сдвинув в
  сторону алюминиевую крышку люка, жестом пригласил их
  спуститься вниз. Сделав несколько шагов по трапу, Бонд был
  ошеломлен окутавшим его прохладным, как ему показалось с
  улицы, морозным воздухом.
   Они попали не в обычную кают-компанию, а в
  комфортабельную