окно. На кровати под покрывалом лежало
  три матраса.
   Капитан Сзндер предложил:
   - Не желаете ли взглянуть на место предстоящего поля боя?
  Затем я смогу объяснить вам намерения противника.
   Бонд очень устал. Ему не очень-то хотелось засыпать со
  стоящей перед глазами картиной боя, но он ответил:
   - Конечно, это было бы замечательно.
   Капитан Сэндер выключил лампочку и по краям шторы в
  квартиру проникло уличное освещение.
   - Я не хочу полностью задергивать штору, - объяснил он.
  - Маловероятно, но они могут вести наблюдение за местностью.
  Ложитесь на кровать и просуньте голову под штору, а я
  вкратце опишу все находящееся перед вашими глазами.
   Нижняя рама в окне была поднята. Матрасы под весом Бонда
  почти не прогнулись, и он, как и на стрельбище в Бизли,
  занял положение для стрельбы, только теперь перед ним лежал
  поросший сорняками пустырь, раскинувшийся до освещенной
  огнями Циммерштрассе - границы с Восточным Берлином. До нее
  было около ста пятидесяти ярдов. Пояснения капитана
  Сэндера, доносившиеся из-за шторы, в чем-то походили на
  спиритический сеанс.
   - Перед вами находится пустырь с множеством удобных
  укрытий. До границы от него - сто тридцать ярдов. Граница
  - это улица, а за ней, уже на стороне противника, опять
  пустырь, захламленный еще больше. Вот почему номер 272
  выбрал место перехода именно здесь. В городе таких мест - с
  густой травой, разрушенными заборами и подвалами по обе
  стороны границы осталось совсем немного. Прикрываясь
  завалами,