одой две
  таблетки, после чего провалился в глубокий сон.
   Когда в полдень Бонд проснулся, квартира была пуста. Он
  отдернул штору и, отойдя подальше от окна, стал
  всматриваться в серые громады берлинских домов под шум
  проходящих вдали трамваев и визг тормозов на повороте
  автострады у зоопарка. С явной неохотой Бонд окинул
  взглядом близлежащую местность, которую он изучал вчера
  вечером, и убедился, что сорняки на берлинских пустырях
  растут те же самые, что и на лондонских - папоротник,
  конский щавель да полынь.
   На кухне рядом с буханкой хлеба лежала записка: "Мой
  друг" (на языке спецслужбы это означает "начальник")
  разрешает вам выйти на улицу. Вернитесь к 17 часам. Ваше
  имущество (то есть винтовка) прибыло и будет доставлено
  сегодня после обеда. П. Сэндер."
   Бонд включил газовую горелку и по укоренившейся привычке
  сжег бумажку. Позавтракав яичницей с беконом и тостом с
  маслом, он влил в стакан с черным кофе изрядную дозу виски и
  проглотил содержимое. Затем принял ванну, побрился,
  облачился в серую невыразительную европейскую одежду,
  купленную специально для этого случая, спустился на лифте и
  вышел на улицу.
   Джеймс Бонд всегда считал Берлин угрюмым и недружелюбным
  городом, лишь немного украшенным в западном секторе
  разнообразной мишурой и внешним лоском. Он прогулялся по
  улице Курфюрстен, заказал в кафе "Маркардт" кофе и мрачно
  уставился на законопослушных пешеходов, терпеливо ожидавших
  у перехода зеленый свет светофора, в то время как мимо
  проносился