енном лице,
  наполовину прикрытые веками, смотрели сонно и высокомерно.
  Уголки губ были опущены в капризной или, скорее,
  презрительной гримасе, а слова, которые он процедил сквозь
  зубы, сами по себе безобидные, кроме покровительственного
  "приятель", походили на мелкую монетку, брошенную двум кули.
  Но самым странным в мистере Кресте Бонду показался его голос
  - мягкий, шепеляво произносящий звук "с", точь-в-точь голос
  покойного Хамфри Бегарта (6). Джеймс Бонд профессионально
  окинул его взглядом с головы до ног: короткая стрижка из
  редких седых волос, похожая на металлический колпачок
  пистолетной пули, татуировка на правой руке - орел, сидящий
  на адмиралтейском якоре, задубевшие подошвы босых ног,
  расставленных по-морскому. Бонд подумал, что этот человек
  наверняка желает; чтобы его считали хемингуэевским героем,
  и, что он, Джеймс Бонд, не доставит ему такого удовольствия.
   Мистер Крест пересек салон и протянул руку.
   - Вы - Бонд? Рад вас видеть на борту, сэр.
   Предвидя костоломное рукопожатие, Бонд заранее напряг
  мышцы и парировал его.
   - Так ныряете или с аквалангом?
   - Без и не глубоко. Это лишь мое хобби.
   - А чем занимаетесь в остальное время?
   - Гражданский служащий.
   Мистер Крест коротко лающе хохотнул.
   - Слуга граждан. Ей-богу, из вас, англичан, выходят
  самые лучшие в мире дворецкие и камердинеры. Гражданский
  служащий, вы сказали? Пожалуй мы прекрасно проведем с вами
  время. Гражданские служащие - как раз их компанию я обожаю.