ном в Лондоне.
   На следующий день с самого утра Бонд был предельно
  возбужден. Он нашел предлог для посещения Секции связи и
  заглянул в небольшое помещение, где мисс Мария Фройденстайн
  и два ее ассистента работали на шифровальных машинах с
  применением "Пурпурного кода". Взяв папку с еще не
  зашифрованными материалами - он имел право доступа к большей
  части информации в штаб-квартире - Бонд пробежал глазами
  тщательно продуманные сообщения, которые через час с
  небольшим будут непрочитанными отложены в сторону
  каким-нибудь начинающим сотрудником ЦРУ в Вашингтоне и с
  почтительностью вручены высокопоставленному офицеру КГБ в
  Москве. Он перекинулся шутливыми замечаниями с обеими
  девушками-ассистентками, а Мария Фройденстайн лишь едва
  оторвалась от машины и вежливо улыбнулась ему. По коже
  Бонда прошли мурашки от такой близости к предательской и
  глубоко запрятанной под отделанной оборочками белой блузкой
  черной душе, которой грозила смертельная опасность. Мария
  была внешне непривлекательной девушкой с бледным, довольно
  прыщеватым размытым лицом и черными волосами. Таких девушек
  обычно никто не любит, у них мало друзей, держатся они
  вызывающе, особенно незаконнорожденные, и таят в себе обиду
  на весь мир. Возможно, ее единственным удовлетворением в
  жизни был секрет, который она носила под своей впалой грудью
  - сознание того, что она выше и умнее всех окружавших ее
  лиц, что каждый день она изо всех сил мстила обществу, тому
  обществу, которое презирало, вернее, игнорировало