у величественного подъезда. Подле
  лакированной, обитой гвоздями двери поблескивала высокая
  урна; над ней надпись: "В помещении не курят. Просим
  выбросить сигарету". Бонд вышел из машины, вытащил из
  багажника чемодан. Чаевых он дал десять шиллингов. Паренек
  принял как должное:
   - Спасибо. Захотите поразвлечься - звоните. У нас тут и
  девочки есть. А в чайной на Брайтонской дороге прилично
  кормят. Ну, пока. - И дал задний ход.
   Бонд взял чемодан, с тоской поднялся по ступеням, толкнул
  тяжелую дверь.
   В просторной, отделанной дубом приемной было жарко и
  тихо. За столом сидела хорошенькая девушка в белом
  накрахмаленном халате. Он расписался в книге прибывающих, и
  девушка повела его обставленными темной мебелью залами, а
  потом белым стерильным коридором в заднюю часть здания.
  Оттуда они прошли во флигель, длинный и низкий, выстроенный
  явно на скорую руку. По обе стороны - двери с названиями
  цветов, растений. Девушка завела его в "миртовую", сказала,
  что директор примет через час, то есть в шесть, и ушла.
   Комната была самая обычная: яркие занавески, одеяло с
  электрическим подогревом. На столике подле кровати - ваза с
  тремя маргаритками и книжка "О природном методе лечения".
  Бонд выключил отопление, распахнул окно. В глаза бросились
  ровные рядки безымянных травок. Он распаковал чемодан,
  устроился в кресле и принялся читать о выведении из
  организма вредных веществ. Добрался до главы о
  многочисленных видах и подвидах массажа, и тут зазвонил
  телефон: через пять