и место занял
  другой. Тому, новенькому, сказали:
   - Извините, сэр, но часы придется снять.
   Знакомый, хорошо поставленный вкрадчивый голос ответил
  уверенно:
   - Чепуха, милейший. Я здесь не первый раз и часов
  никогда не снимаю.
   - Извините, сэр, - вежливо, но твердо сказали ему, - у
  меня пациенты всегда снимают часы. Иначе при массаже
  нарушится ток крови в руке. Разрешите...
   Граф Липпе помолчал. Бонд почти физически ощутил, как
  тот разъярен.
   - Снимайте... - наконец с ненавистью прошипел Липпе.
   Бонду даже стало смешно. "... Черт вас возьми!" - ясно
  читался конец фразы.
   - Благодарю, сэр.
   Странный спор, подумал Бонд. У массажиста всегда снимают
  часы. Почему граф противился? Как ребенок...
   - Перевернитесь, пожалуйста, сэр, - это уже ему самому.
  Бонд повиновался. Посмотрел направо. Граф Липпе лежал на
  спине, со стола свисала левая рука, загорелая, с белой
  полоской вокруг запястья. На белой коже четко выделялась
  татуировка: молния с двумя вертикальными черточками. Так
  вот что он прятал... Интересно, кто же носит такой знак?
  Не позвонить ли в Архивный отдел?..
   Прошел час. Бонда как будто выпотрошили, выжали все
  соки. Он оделся и, проклиная М., с трудом потащился наверх
  - точно из царства грубо-телесного варварства к утонченной
  цивилизации. Зайдя в одну из двух стоящих у входа в главный
  зал телефонных будок, он соединился через коммутатор со
  Штабом, попросил Архивный отдел; в трубке характерная
  пустота - значит, подслушивают. Назвавшись,