е". Вяло, безропотно (он тут совсем
  раскис - думал только, чего бы съесть) он толкнул дверь
  процедурной; за ней наверняка ждет очередной здоровяк с
  волосатыми ручищами. И застыл на пороге. У койки стояла
  Патриция - девушка, с которой он встретился в первый день.
   - Не может быть! - сказал Бонд. - На такой тяжелой
  работе - и слабая женщина?
   - Женщин на нашей работе двадцать процентов, - ответила
  она сухо: надоели вечные мужские комментарии! -
  Раздевайтесь. Очень скоро Бонд убедился, что сил у девушки
  хоть отбавляй - у него только суставы похрустывали. Она
  управилась с ним, тренированным, мощным, играючи.
   - А теперь полчаса порастягивайтесь, - сказала она под
  конец.
   Бонд взял одежду, вышел вслед за девушкой в коридор и
  едва не столкнулся с кем- то. Граф Липпе! Бонда он будто и
  не заметил, а Патриции улыбнулся и сказал с легким поклоном:
   - Иду к вам на заклание. Может, сегодня будете чуточку
  понежнее? - Глаза у него искрились.
   - Разденьтесь пока, пожалуйста, - сказала Патриция. - Я
  сейчас вернусь, только отведу мистера Бонда на растяжение.
  - И она пошла по коридору, Бонд - следом.
   Заведя его в небольшую комнатку, она велела положить
  одежду на стул и отодвинула пластиковую занавеску. За
  занавеской оказался хирургический стол, обитый кожей,
  поблескивающий алюминием, - зрелище не из приятных. Бонд с
  подозрением оглядел медицинское чудище. На полу -
  электрический мотор с табличкой "Механическое растяжное
  устройство "Геркулес", сам же стол разделен