тво совершенно безопасно.
   - Понимаете, мне захотелось устроиться поудобнее, я
  потянулся и, кажется, задел за что-то рукой. Больше ничего
  не помню. Мне повезло, что вы быстро вернулись. - Он
  честно смотрел ей в глаза.
   - Теперь все позади. У вас, слава Богу, серьезных
  повреждений нет, еще два дня, и будете как огурчик.
   И действительно, через два дня Бонд вернулся в тихий
  мирок "природного метода". И сразу же холодно и энергично
  принялся наводить справки о графе Липпе - как сделал бы во
  время войны, выслеживая вражеского агента в Стокгольме или
  Лиссабоне. Он стал разговорчив и любопытен. Болтал с
  Патрицией: "А этот Липпе что, серьезно болен? Ах, он
  худеет! Наверное, принимает специальные ванны? Говорите, в
  турецкой бане... Нет, я там еще не был, обязательно схожу".
  С массажистом: "Что-то этот силач давно не показывается,
  граф - как его, Риппе, Хиппе? Да-да, Липпе. В полдень,
  говорите? А что, пожалуй, это удобно... Я от вас еще в
  турецкую баню зайду, погреюсь". Так он невинно беседовал и
  постепенно выстраивал план, по которому они с Липпе
  останутся с глазу на глаз в звуконепроницаемой процедурной.
   Одновременно, по скудным сведениям, Бонд пытался
  представить, что это за человек. Хотел ли он только
  припугнуть Бонда на "дыбе" или - ведь Липпе не знал, чем
  закончится пытка - убить? Но зачем? Что за тайну он
  бережет? Ясно одно - тайна есть, и нешуточная...
   Сообщать о происшествии в Штаб Бонд не собирался.
  Покушение в санатории "Лесной"! Глупо, смешно. Он,