лежало полмиллиона долларов. По шведскому
  паспорту он уехал в Южную Америку - отдохнуть, поправить
  здоровье и подумать о будущем...
   Сейчас, в тихом доме на бульваре Османа, Эрнст Блофельд
  неторопливо оглядывал свою двадцатку: не прячет ли кто
  глаза. Двадцать человек смотрели на Блофельда и ждали его
  слова. Они были разных национальностей, но во многом
  походили друг на друга: всем от тридцати до сорока, все
  крепкие, ловкие, и почти все смотрят живо, жестоко, хищно -
  так выглядывает добычу волк или ястреб... По-другому
  смотрели лишь двое ученых - физик Котце (пять лет назад
  приехал из Восточной Германии и за скромную пенсию и
  жительство в Швейцарии выдал несколько секретных проектов) и
  поляк электронщик Кандинский. Остальные восемнадцать
  делились по странам и одновременно крупнейшим преступным и
  подрывным организациям на шесть троек. Три сицилийца - из
  главных в "Сицилианском Союзе", мафии; три корсиканца из
  "Корсиканского Союза", сходного с мафией секретного
  сообщества, в чьих руках почти вся организованная
  преступность во Франции; три бывших офицера СМЕРШа,
  советской организации для уничтожения шпионов и врагов
  народа; три уцелевших высших чина гестапо; три югослава,
  раньше служивших в секретной полиции у маршала Тито, и три
  турка из прежних агентов Блофельда. Все восемнадцать
  владеют тончайшими приемами конспирации, секретной связи и
  действия и, кроме того, умеют молчать. И каждый безупречно
  прикрыт - действительный паспорт с визами в ведущие страны,
  чистое