бы его скорее, чем родного отца.
   - Все в порядке, этап завершен. В двадцать два сорок
  пять приступаем к следующему. Ждите доклада. Конец связи.
   - Спасибо. Конец связи.
   Разговаривали всего несколько секунд, за такое короткое
  время и на этой частоте вряд ли кто-нибудь перехватит.
  Теперь все мысли - о следующем этапе. Первый прошел в каюту
  и склонился над картой.
   Сорокалетний Эмилио Ларго, он же Первый, не был обделен
  ни красотой, ни силой. Родом из Рима, он и походил на
  какого-нибудь своего пращура: длинное, крупной лепки лицо,
  гордый, с заметной горбинкой нос, тяжелый подбородок - такие
  профили чеканили на монетах. От всей его высокой,
  мускулистой фигуры веяло мощью, но особенно поражали
  огромные, даже по его стати несоразмерные кулаки; в могучих
  волосатых ручищах, рыскающих теперь по карте, линейка и
  измерительный циркуль казались игрушечными, до смешного
  ненастоящими.
   Ларго был прирожденный хищник - волк, задирающий овец.
  Лет двести назад быть бы ему разбойником, только не
  сказочно-благородным, а Синей Бородой, кровавым головорезом,
  идти бы по трупам к золоту. Но Синяя Борода в своем
  злодействе плебей, Ларго же - патриций: умен, изворотлив,
  вылощен, удачлив в любви. Лучшего главнокомандующего по
  операции "Омега" нельзя и желать...
   В каюту заглянул, постучав, матрос:
   - Со шлюпки дали сигнал. "Торпеда" с прицепом пошла...
   - Хорошо, - сказал Ларго. Его присутствие всегда
  охлаждало горячие головы. В самой рискованной ситуации,
  когда враг