аседает со всех сторон. Ларго оставался спокоен
  и тверд, вдумчиво, как дзюдоист, выбирая момент для
  решительного удара. На подчиненных эта его манера
  действовала безотказно; принесут радостную ли, худую весть -
  а он лишь кивнет невозмутимо, словно все наперед знал. С
  таким шефом бояться нечего. А весть матрос принес
  замечательную! Ларго с нарочитой неторопливостью принялся
  измерять что-то по карте. Наконец, выдержав, как ему
  казалось, необходимую паузу, он встал и вышел из каюты в
  теплую душную ночь.
   К качающейся неподалеку шлюпке полз под водой червячок
  Света. Это и была подводная самоходная "Торпеда", какими
  пользовались в войну итальянцы. Она тянула остроносый
  прицеп, специально приспособленный для перевозки грузов по
  дну. Световой червячок растаял в луче прожектора, а через
  несколько минут появился вновь - теперь он полз назад, к
  яхте. Другой на месте Ларго спустился бы в трюм, к
  подводному люку, посмотрел бы, как будут выгружать бомбы.
  Он, по своему обычай, не пошел. Вскоре световой червячок
  снова пополз к шлюпке. На прицепе помещался огромный рулон
  непромокаемого брезента, выкрашенного в цвета здешней
  подводной местности - белый песок, кораллы: брезентом
  покроют самолет, края надежно закрепят. Ларго представил,
  как восемь человек - четверо с яхты и четверо со шлюпки -
  работают там, внизу. Сколько же сил положено, как искусно
  сплетен этот замысел - "Омега"!
   Рядом со шлюпкой мелькнул огонек, потом еще - группа
  всплывала. Луна посверкивала в стеклянных