вышла из
  гавани и взяла курс на юго-восток, что прекрасно видели все
  гулявшие в ту пору по набережной.
   Однако, уже в открытом море, яхта круто развернулась к
  западу и вдали от любопытных глаз, с потушенными бортовыми
  огнями, устремилась как раз к тому месту, которое теперь,
  встретив самолет, покидала. До Нассау всего сотня миль, два
  часа ходу: но в обратный путь пускаться еще не время, есть
  еще одно важное дело, и в гавань яхта вернется лишь с
  рассветом.
   Первые два этапа операции прошли гладко, на этом,
  третьем, тоже нельзя ошибиться. Ларго склонился над картой:
  вроде, идут правильно, до Собачьего пятьдесят миль, будут
  там через час.
   Островок Собачий размером не больше двух теннисных
  площадок. Это сплошь мертвый коралл, лишь в одном месте
  пробитый песчаной отмелью, - там, в солоноватых дождевых
  лужицах растет морская трава да чахлые скрюченные пальмы.
  Коварную отмель, Собачью Банку, знают все, от нее стараются
  держаться подальше даже рыбаки.
   "Летучая" подошла на большой скорости, потом сбавила
  обороты и еще поскользила, медленно оседая. Остановилась в
  кабельтове от островка. Плеснули, всхлипнули короткие
  волны, якорь ушел на сорок футов и закрепился. В трюме,
  возле подводного люка ждал Ларго и четверка стоящих попарно
  пловцов - каждая пара держала за края кусок полотна, где,
  как в люльке, покачивалась в грязновато- сером резиновом
  мешке огромная сигара. Все в аквалангах, у Ларго фонарь.
   Скоро хлынула вода, затопила трюм; аквалангистов подняло
  с