х черепах. Я
  знаю, что они охраняются законом, но ведь вы не станете
  возражать, если я отвезу по одной штуке в Америку для
  Смитсоновского института?" Он было заартачился, но приняв во
  внимание, что животные нужны для науки и, что главное, чек
  был все еще у меня, в конце концов согласился, и мы ударили
  по рукам к обоюдному удовольствию. Вот так-то! На обратном
  пути я заехал к вашему милому мистеру Абендане, здешнему
  торговцу, и попросил его приобрести и подержать до моего
  возвращения попугая и черепаху, а затем между делом поведал
  ему о каури. И знаете, что выяснилось? Мистер Абендана с
  детства собирает эти чертовы ракушки. Он показал мне свою
  коллекцию. Все раковины прекрасно сохранились, каждая
  отдельно завернута в вату. Среди них было даже несколько
  изабелл и мапп, на которые он просил меня обратить особое
  внимание. Увы, мистер Абендана даже не допускает мысли
  продать их. Они столько значат для него и тому подобное.
  Какая чушь! Я просто посмотрел ему в глаза и спросил:
  "Сколько?". Нет, нет, он даже и думать об этом не хочет.
  Снова чушь. Я вынул чековую книжку и выписал чек на пять
  тысяч долларов и показал ему. И он не устоял. Аккуратно
  сложил чек, запрятал его подальше в карман, затем, поверите
  ли, этот чертов неженка упал и зарыдал. - Мистер Крест
  развел руками в недоумении. - Он рыдал, как ребенок из-за
  кучки дерьмовых ракушек. Я посоветовал ему вытереть нос,
  забрал раковины и поскорее смылся, пока этот чокнутый
  негодник не застрелился от огорчения прямо при