иорубки, но
  это обычное дело. Да и вообще, ничего странного я не
  заметил, а ты?
   - Я тоже. Членов экипажа, правда, почти не видать, но
  те, кого мы видели, либо тоже люди самые обыкновенные, либо
  великолепные актеры. Но две мелочи я все же заметил.
  Во-первых, нигде нет спуска в трюм. Может, конечно, туда
  ведет люк, спрятанный где-нибудь под ковром, но как тогда
  яхта загружается - ведь Ларго говорил, там грузовой отсек?
  Надо бы уточнить, сколько же на борту топлива... А
  во-вторых, мы не встретились ни с одним пайщиком. Приехали
  мы на яхту часа в три - неужели все девятнадцать как один
  спали после обеда? И даже еще одна, третья странность: ты
  заметил, Ларго не курит, и вообще на яхте нигде табаком не
  пахнет. Сорок мужчин - и ни одного курящего?! Между
  прочим, в крепких преступных организациях дисциплинка
  поставлена: не пьют и не курят. Но улик у нас пока нет:
  мало ли что, ну не курит никто на яхте... А систему
  наведения и эхолот заметил? Жутко дорогие штучки! На
  большой яхте они, конечно, нужны, ничего тут удивительного,
  но почему Ларго про них ни звука? Такими игрушками не грех
  и похвастать. Впрочем, это я уже придираюсь. На "Летучей"
  решительно нет ничего подозрительного... И все-таки, что у
  них в трюме? Как-то уж слишком бойко Ларго болтал о топливе
  и балласте, тебе не показалось?
   - Пожалуй. Трюм-то у него с пол-яхты, какое топливо...
  Просто пускать не хотел. Но это можно объяснить: скажем,
  там устройства для подъема сокровищ, и он не хочет их
  показывать.