был в Индии, Китае, Японии,
  Америке. У него было много женщин, он часто дрался - и на
  кулаках, и на ножах. Гуляка... Но матери и сестренке писал
  отовсюду. Они так хотели, чтоб он вернулся, даже девушку
  ему присмотрели, женился бы, жил по соседству. Но он не
  спешил домой. Он мечтал совсем о другой девушке, примерно
  такой, как я. - Она улыбнулась. - А потом изобрели
  пароходы, и он поступил на броненосец - вот этот корабль,
  справа. Дослужился до боцмана, остепенился, бросил гулять,
  стал откладывать деньги. Чтобы выглядеть старше, отрастил
  бороду, смотрите, какая замечательная. А однажды купил
  иглу, цветные нитки и взялся вышивать свой портрет с тем
  первым парусником и нынешним броненосцем. Закончил портрет
  - и ушел из флота. Не лежала у него душа к пароходам...
  Одним прекрасным вечером он вернулся домой. Много он
  повидал моряком, но такого красивого, тихого заката не видел
  ни разу и решил непременно вышить вторую картину. На
  сбережения купил закусочную в Бристоле и каждое утро, до
  открытия, вышивал. Вот корабль, на котором он - с рундуком,
  полным шелковых отрезов, морских раковин и деревянных
  статуэток - плыл домой от Суэца, а вот маяк, мигавший ему из
  родной гавани в тот чудесный вечер. Здорово вышло, верно?
  Я вырезала эту картинку из первой в жизни лачки сигарет.
  Помню, курила тогда в школьном туалете, меня вытошнило...
  Потом эта картинка порвалась, и я вырезала из следующей
  пачки.
   - А как же картины моряка попали на пачку? - Бонд решил,
  что надо подыграть.