душек, тишину
  тропической ночи разорвал короткий пронзительный крик.
  Кричала Лиз. Бонд опрометью пронесся через салон и по
  темному коридору. Лишь дотронувшись рукой до двери
  капитанской каюты, он пришел в себя. Из-за двери доносились
  всхлипывания девушки и перекрывающее их невнятное журчание
  голоса мистера Креста. Бонд убрал руку с щеколды.
  Проклятье! Ему-то что за дело? Если жена терпит
  издевательства мужа и не разводится, какой прок ему
  разыгрывать из себя сэра Галахада (9)? Бонд медленно побрел
  назад по коридору. Когда он шел через салон, его нагнал
  второй крик, на этот раз не такой отчаянный. Бонд, не
  останавливаясь, вышел на корму, разделся, и лег в свою
  постель. Он постарался сосредоточиться на мягком урчании
  дизелей. Почему у нее так мало силы воли? Или дело в ином?
  Может, женщины готовы терпеть от мужчин все, кроме
  равнодушия? Его мозг отказался развивать дальше эту мысль,
  погружаясь все глубже и глубже в сон.
   Часом позже, когда Бонду уже начало что-то сниться, со
  шлюпочной палубы раздался храп мистера Креста. На вторую
  ночь после выхода из Порта Виктории он тоже среди ночи
  пришел спать из своей каюты в гамак, специально для него
  подвешенный между катером и спасательной шлюпкой. Но тогда
  он слал тихо. Теперь же мистер Крест зычно храпел со
  свистом и всхлипами, время от времени оглушительно
  всхрюкивая.
   Это было, черт подери, уже слишком. Бонд взглянул на
  часы. Половина второго. Если он не перестанет храпеть в
  течение 10 минут, придется заявиться