ли
  из поколения в поколение и по старинке наказывали им
  неверных жен. Если шел слух, что кто-то из женщин
  познакомился с la crapule (2) (местное название хвостокола),
  это означало, что распутница по меньшей мере неделю не
  встанет из постели.
   Сопротивление раненого ската ослабло, и Бонд, заплыв
  спереди, потащил его за собой к берегу. На мелководье рыба
  совсем прекратила биться. Бонд выволок ее на пляж,
  по-прежнему стараясь держаться на расстояние. Его опасения
  вскоре подтвердились: внезапно, при каком-то движении
  Бонда, а может просто надеясь застигнуть врага врасплох,
  скат резко дернулся и легко взметнулся в воздух. Бонд
  отпрыгнул в сторону. Рыбина тяжело шлепнулась на песок,
  подставив солнцу белое брюхо и судорожно зевая огромным
  серпом своей пасти.
  
   Бонд стоял и смотрел на ската, не зная, что делать
  дальше. Коротенький толстый человек в рубашке и брюках хаки
  вышел из-под пальм и направился к Бонду по пляжу, усеянному
  прибойным мусором и морским виноградом - высохшими под
  солнцем гроздями яиц каракатиц. Еще издали он закричал
  звонким голосом:
   - "Старик и море"! Кто кого поймал? Бонд обернулся.
   - Вы, наверное, единственный человек на острове, кто не
  носит мачете. Фидель, будьте славным парнем и позовите
  кого-нибудь из ваших людей. Эта тварь никак не подохнет и,
  кажется, не собирается отдавать мой гарпун.
   Фидель Барбе, младшим из многочисленных Барбе, владевших
  на Сейшельских островах почти всем, подошел и стал рядом,
  рассматривая ската.