спросил,
  чем кончился вчерашний обед. Не нагрубил ли он мистеру
  Кресту? Он абсолютно ничего не помнит, кроме того, что,
  кажется, рассердил чем-то мистера Креста.
   - Помните, Джеймс, что я вам сказал о нем в самом
  начале. Выскочка из хамской породы. Теперь-то вы со мной
  согласны? В один прекрасный день кто-нибудь заткнет ему
  навсегда грязную пасть.
   Неубедительная улика. Бонд приготовил себе завтрак и ел
  на камбузе, когда сюда вошла Лиз Крест. Она была одета в
  бледно-голубое чесучевое кимоно до колен. Под глазами у нее
  темнели круги. Свой завтрак она съела стоя. Однако
  выглядела она совершенно спокойной и вела себя
  непринужденно. Тоном заговорщицы она прошептала:
   - Я должна извиниться за вчерашний вечер. Я тоже слегка
  перебрала. И очень прошу вас простить Милта. Он такого вам
  наговорил. Это бывает с ним только, когда он выпьет лишнего
  и с ним не соглашаются. Но на следующее утро он всегда
  раскаивается. Вот увидите.
   До одиннадцати часов никто из них не выказал ничего
  подозрительного, и Бонд решил нарушить идиллию. Он тяжело
  посмотрел на Лиз Крест, которая, лежа на животе на палубе,
  читала журнал, и спросил:
   - Между прочим, где ваш муж? Все еще спит?
   Она нахмурилась.
   - Наверное. Ночью он ушел спать в свой гамак на верхней
  палубе. Я даже не помню когда. Я приняла таблетку
  снотворного и отключилась.
   Фидель Барбе, забрасывая наживку на тунца, сказал, не
  оборачиваясь:
   - Наверное, он на мостике.
   Бонд заметил:
   - Но если он