е произнес майор Смит,
  рассматривая уже поблескивающий от пота затылок Оберхаузера.
  В конце концов, тот был всего-навсего проклятым фрицем, в
  любом случае из той же породы. Одним больше, одним меньше -
  какое это имеет значение? Все будет проще простого.
  Единственное, что тревожило Смита, это каким образом он
  спустит к подножию чертов груз. Наконец решил, что понесет
  слитки за спиной, причем попытается большую часть пути
  волочить их в подсумке для боеприпасов или придумает еще
  что-нибудь. Путь наверх был длинным и утомительным, а когда
  они минули полосу леса, стало припекать солнце. Теперь у
  них под ногами были сплошные валуны и камни, булыжники с
  грохотом устремлялись вниз. Склон становился все круче и
  круче по мере их приближения к самому верхнему утесу,
  угрожающе нависшему над ними серой громадой на фоне голубого
  неба. Обнаженные по пояс, оба обливались лотом, который по
  спине и ногам струился в ботинки, но, несмотря на хромоту
  Оберхаузера, они выдерживали хороший темп. Когда
  остановились попить и ополоснуться у бурлящего горного
  ручья, Оберхаузер похвалил майора Смита за выносливость, на
  что тот, погруженный в свои мысли, резковато и сознательно
  преувеличивая, заявил, что все английские солдаты такие же
  выносливые, как он.
   Двинулись дальше. Подъем на скалу оказался не очень
  сложным. Майор так и предполагал, иначе избушку альпинистов
  не построили бы именно в этом месте. В скале были выбиты
  углубления для ног, кое-где в трещинах попадались железные
  костыли.