тыли. Однако на самых сложных участках он не смог бы
  самостоятельно выбрать правильный путь и был доволен, что
  захватил с собой проводника.
   Один раз рука Оберхаузера, нащупывая удобное место,
  расшатала большой кусок скалы и обрушила его вниз. Майор
  Смит внезапно подумал о шуме.
   - Здесь много бывает народу? - спросил он, наблюдая за
  падающей глыбой.
   - Ни единой души почти до самого Куфстейна, - ответил
  Оберхаузер, указывая в сторону гряды высоких гор. -
  Пастбища отсутствуют, мало воды. Сюда только альпинисты
  заходят, а с началом войны... - Он не стал заканчивать
  фразу.
   Когда они огибали отливающий голубизной ледник, майор
  Смит внимательно изучал ширину и глубину трещин. "Да, они
  вполне подойдут".
   Непосредственно над ними, всего в каких-то ста футах, под
  защитой утеса стояла потрепанная погодой избушка. Смит
  измерил на глаз угол склона. "Да, почти отвесная стена.
  Сейчас или позже? Нет, наверное, позже". Последний участок
  маршрута не вполне просматривался.
   Ровно через пять часов после начала восхождения они
  добрались до избушки, и Смит, заявив, что хотел бы
  облегчиться, направился по карнизу скалы в восточном
  направлении. Он не обращал никакого внимания на
  раскинувшиеся перед ним на пятьдесят миль вокруг и тающие в
  дымке прекрасные панорамы Австрии и Баварии. Он тщательно
  отсчитывал свои шаги и через сто двадцать уткнулся в
  пирамиду из камней, напоминающую надгробный памятник в честь
  какого-нибудь погибшего альпиниста. Но Смит знал, что это
  не