одадим ваше золото по его реальной цене, скажем, по цене
  восемьдесят девятой пробы. Покупатель может его
  переплавить, а может оставить и прежнюю пробу. Это уже нас
  не касается. Наше дело - продать настоящий товар.
   - Но по более низкой цене?
   - Верно. Однако, полагаю, у меня имеется и приятная
  новость для вас. Как вы оцениваете стоимость этих двух
  слитков?
   - По моей прикидке, около пятидесяти тысяч фунтов.
   Старший брат фыркнул:
   - Я считаю, если мы будем продавать мудро и постепенно,
  вы получите сто тысяч фунтов, майор, за вычетом наших
  комиссионных, которые включают в себя стоимость перевозки и
  прочие непредвиденные расходы.
   - И сколько они составят?
   - Мы рассчитываем на десять процентов, если это вас
  устроит.
   Майор Смит всегда считал, что дилеры на золотой бирже
  получают лишь какую-то долю от одного процента. Ладно,
  какого черта? Он уже успел сделать целых сорок тысяч со
  времени ланча. Он сказал, что согласен, встал и протянул
  через стол руку.
   С тех пор ежеквартально он заходил в офис братьев Фу с
  пустым кейсом, перед ним на широком столе лежали пачки новых
  ямайских фунтов и два золотых слитка, уменьшавшиеся дюйм за
  дюймом, а также документ, в котором отражались проданное
  количество золота и полученная за него цена в Макао. Все
  происходило очень просто, по-дружески, в деловой атмосфере,
  и майор Смит не задумывался над тем, берут ли с него в
  какой-либо форме сверх оговоренных десяти процентов. В
  любом случае, он не особенно заботился