, подняв со дна фонтан песка, взметнулась вверх и словно
  птица пролетела под самым животом Смита. Майор Смит
  покрутился в воде, осмотрелся. Так и есть, скорпена сделала
  именно то, что делает часто - укрылась в водорослях у
  ближайшего камня, слившись с окраской дна. Смит проплыл еще
  несколько футов и опять нанес удар, прицелившись получше.
  На этот раз он не промахнулся, и она извивалась и
  трепыхалась на конце гарпуна.
   От возбуждения и усталости, пусть и небольшой, майор Смит
  тяжело дышал, чувствуя приближение старой боли в области
  груди. Нащупав ногами дно, он нанизал рыбу на гарпун до
  конца и вытащил ее, все еще трепетавшую, из воды.
  Медленными шагами проделал он весь обратный путь по лагуне,
  вышел из воды и добрел по песчаному пляжу до деревянной
  скамейки, установленной под виноградной лозой. Здесь он
  бросил гарпун с добычей рядом с собой на песок и уселся
  отдохнуть. Через каких- то пять минут майор Смит
  почувствовал странное онемение в районе солнечного
  сплетения. Взглянув вниз, он оцепенел от ужаса и
  недоумения. На фоне загара на коже выделялось белое пятно
  размером с мячик для игры в крикет, а в центре пятна - один
  за другим три пореза, из которых просочились капельки крови.
  Машинально стерев эту кровь, майор обнаружил маленькие
  дырочки размером с булавочный укол. Он припомнил, как
  взметнулась скорпена и громко, с благоговейным страхом, но
  без упрека прошептал:
   - Ты все же достала меня, тварь! Боже мой, ты меня
  достала!
   Неподвижно сидя на скамейке