ятьсот ярдов. На вбитом рядом с ним в
  траву белом колышке обозначен номер 44. Этот же номер
  просматривается и на отдаленном стрельбищном валу поверх
  одиночной квадратной мишени размером шесть на шесть футов.
  В поздних летних сумерках для невооруженного глаза ока не
  больше почтовой марки. Но сквозь инфракрасный снайперский
  прицел, установленный на винтовке Бонда, мишень видна как на
  ладони. Он даже отчетливо различает бледно- голубые и
  бежевые цвета ее разметки, а шестидюймовый полукруг
  "яблочка" выглядит ничуть не меньше месяца, показавшегося
  над дальним гребнем Чобемского хребта.
   Последний выстрел Джеймса Бонда был не самым удачным -
  пуля прошила цель чуть левее от центра. Он еще раз взглянул
  на голубые и желтые флажки, показывающие направление ветра.
  Они развевались на дувшем поперек направления стрельбы
  восточном ветре заметно сильнее, чем полчаса назад, и Бонд
  сделал на это поправку, повернув винт прицела на два деления
  вправо. Затем он устроился поудобнее, тщательно прицелился,
  аккуратно вложил палец в изгиб спускового крючка, затаил
  дыхание и плавно нажал на спуск.
   Над пустынным стрельбищем заметалось эхо выстрела, мишень
  опустилась на землю, но тотчас появилась вновь, уже с
  данными о результатах стрельбы. Да, на этот раз пуля легла
  правее, прямо в "яблочко".
   - Отлично! - раздался голос стоявшего сзади
  ответственного за проведение стрельб старшего офицера. -
  Продолжайте в том же духе.
   Мишень появилась опять, и Бонд, прижавшись щекой к
  теплому