ем Борн сумел добраться до калеки,
  раздался выстрел. Выстрелы следовали один за другим. Леденящая боль
  пронзила левое плечо, затем голову... О, боже!
   Борн упал на ковер, Отбросил тяжелый торшер в сторону калеки и,
  перекатившись, оказался рядом с креслом. Он ударил его правым плечом,
  сбрасывая безногого с кресла и доставая из кармана пистолет.
   - Они заплатят за твой труп! - вопил Чернак, корчась на полу и
  стараясь выбрать позицию для стрельбы. - Ты не загонишь меня в гроб! Я сам
  вколочу тебя туда! Карлос заплатит! Он заплатит, вонючий шакал!
   Борн уклонился и выстрелил. Голова калеки дернулась назад, и из его
  горла потекла кровь: он был мертв.
   Из соседней комнаты послышался крик - глубокий, протяжный и активно
  заполняющий все вокруг. Женский крик... Конечно, это был женский крик...
  Кричала его заложница, его проводник из Цюриха! О, боже! Он должен
  сосредоточиться! Его голова была в агонии. Виски разламывались от боли...
  он должен уходить... выстрелы... Выстрелы были сигналом тревоги. Он должен
  забрать заложницу и убраться отсюда прочь! Комната... комната... где она?
   Крик... вой... нужно двигаться в направлении крика. Борн добрался до
  двери и распахнул ее. Женщина... его заложница... Черт побери, он не мог
  вспомнить ее имя! Она прижималась к стене, по ее лицу текли слезы, а
  перекошенные губки дрожали. Он кинулся к ней, схватил за руку и попытался
  вытащить ее оттуда.