орн миновал въезд для машин: поперек белого тротуара были повешены
  металлические цепи, расположенные между двумя бетонными тумбами. Он
  подошел ко второй, которая загораживала въезд. Но это было нечто другое,
  несколько странное и выделяющееся при ближайшем рассмотрении. Остановив
  машину, он вылез из нее и посмотрел еще раз, ближе, освещая дорогу
  карманным фонариком, который обнаружил в машине. Что-то здесь было не
  так...
   Это была не цепь. Это было ниже ее. На белой поверхности дороги
  отчетливо выделялись следы от колес, совершенно свежие следы. Казалось,
  грязь со Степпдекштрассе сама путешествовала по городу. Борн выключил
  фонарик и бросил его на левое сидение. Боль в его руке вдруг перешла в
  агонию, захватившую и плечо. Он оторвал часть своей рубашки и с трудом
  перевязал кисть левой руки, помогая себе зубами. Теперь он был готов
  настолько, насколько вообще мог быть готов.
   Вынув пистолет, отобранный у несостоявшегося палача, он проверил
  обойму. Она была полной. Он подождал, пока мимо поедут две машины,
  развернул свой автомобиль и встал возле цепи. Выйдя из машины, он
  инстинктивно проверил работоспособность ног и, хромая, приблизился к
  ближайшей тумбе и поднял металлическое кольцо с крючка, вделанного в
  бетон. Потом он опустил цепь, стараясь производить как меньше шума, и
  вернулся к машине. Медленно, почти незаметно для глаз постороннего,