записала имя доктора и внесла недельную плату за номер. Консьерж
  будет приносить вам еду, начиная с девяти утра завтрашнего дня. Я остаюсь
  здесь до позднего утра. Сейчас около шести утра, скоро взойдет солнце.
  Потом я вернусь в отель за остатками своих вещей и авиабилетами, и нигде
  никогда не буду упоминать вашего имени.
   - А если вас узнают?
   - Буду все отрицать. Было темно, а кругом была паника.
   - Теперь вы отклоняетесь в сторону от методичного анализа
  происходящего. Во всяком случае, вы уступаете инициативу цюрихской
  полиции. У меня есть гораздо лучшее предложение. Позвоните подруге и
  попросите ее упаковать остатки ваших вещей и оплатить ваш счет. Возьмете у
  меня сколько угодно денег и возьмете билет на первый же самолет до Канады.
  Это намного проще, чем вступать в долгие объяснения.
   - Соблазнительное предложение...
   - Прежде всего оно логично.
   Мари продолжала смотреть на него, напряжение внутри нее нарастало,
  отражаясь на ее глазах. Обернувшись, она подошла к окну, уставившись на
  бледные лучи восходящего солнца. Он терпеливо ждал. Он ощущал ее волнение
  и понимал его причину, глядя на ее лицо в бледной окраске рассвета. Борн
  ничего не мог поделать с этим. И во всем, что она делала, она нарушала все
  установившиеся правила. Наконец, Мари обернулась. Глаза ее блестели.
   - Кто вы такой?
   - Вы же слышали, что они говорили.
   - Я знаю лишь то, что чувствую!