нению с огромными фермами в Альберте. Когда мой отец был молодым, и
  люди шли на Запад покупать землю, существовали неписанные ограничения:
  нельзя конкурировать с вышестоящими по положению. Отец часто говорил, что
  если бы он использовал имя Сен-Джеймс, нежели Сен-Жак, то он был бы долее
  самостоятельным человеком в наше время.
   - Он фермер?
   Мари рассмеялась.
   - Нет, он был бухгалтером, который стал фермером точно так же, как во
  время войны стал бомбардиром. Отец был пилотом королевских
  военно-воздушных сил Канады. Я все время думала, что раз он видел небо не
  с земли, а с самолета, то бухгалтерская контора после этого показалась ему
  мышиной норой.
   - Да, это требует нервного напряжения.
   - Больше, чем вы думаете.
   - Мне кажется, что я могу его понять.
   - Возможно.
   Мари жила в Калгари с родителями и с двумя братьями до 18 лет, когда
  она поступила в университет Монреаля и вступила в жизнь, о которой никогда
  не помышляла. Равнодушная к занятиям студентка, которая отдавала
  предпочтение к скачкам на лошадях перед скучными занятиями в школе при
  женском монастыре, открыла в себе тягу к использованию ума.
   - На самом деле это было очень просто. Я смотрела на книги, как на
  естественные врагов, и вдруг я попала в окружение людей, которые преуспели
  в них. Кругом были разговоры. Разговоры днем, разговоры ночью, разговоры
  на лекциях, семинарах и в переполненных кабинах