помогать мне?
   - Я думаю, что это возможно, включая защиту со стороны посольства,
  что может стать самым важным. Но я даю тебе слово, что при малейших
  проявлениях жестокости с твоей стороны, я уеду. Мои собственные страхи
  позади, и я не буду обременять тебя ни при каких обстоятельствах.
   - При первых признаках... - повторил Борн, глядя на Мари. - И я смогу
  определить, когда и где это может случиться.
   - Если тебе так хочется. Здесь мои познания ограничены. И я не буду
  спорить.
   Он продолжал смотреть на нее, загипнотизированный тишиной.
   - Теперь ты можешь прервать меня, чтобы мы могли заняться намного
  более приятными вещами, если тебе это по силам.
   Рука Борна непроизвольно потянулась к ее груди...
  
  
   Прошло еще три дня. Они все время находились в напряжении, как люди,
  ожидающие перемен. И когда они пришли, то они пришли так быстро, что
  разговоры о них уже нельзя было больше откладывать. Над столом поднимался
  сигаретный дым, смешиваясь с ароматом свежего кофе. Консьерж, весьма живой
  швейцарец, чьи глаза видели гораздо больше, чем произносили его губы,
  оставил им несколько цюрихских и одну местную газету.
   Джейсон и Мари сидели друг против друга, погруженные в просмотр
  новостей.
   - У тебя что-нибудь есть? - осведомился Борн.
   - Этот старик, сторож на Гуизон Квей, был похоронен позавчера.
  Полиция не сделала никаких конкретных заявлений. "Расследование