оль становилась невыносимой. Он был сброшен в
  море пять месяцев назад, а его порт отплытия был Марсель. И если это так,
  то залив был маршрутом его бегства. Лодка, нанятая им, должна была унести
  его в широкие просторы Средиземного моря. Все складывалось слишком хорошо.
  Каждый кусочек головоломки однозначно складывался с соседним. Как он мог
  знать то, что он знал, если он не был тем самым продавцом из окна
  марсельского залива? Он открыл глаза. Боль не давала ему сосредоточиться,
  но одно решение совершенно четко отложилось в его ограниченном сознании:
  встреча в Париже с Мари Сен-Жак не должна состояться. Возможно, что в
  какой-нибудь день он напишет ей, рассказав то, что сейчас не в силах
  рассказать. Если он будет жив и будет в состоянии написать письмо. Сейчас
  он не мог его написать. Он не мог найти ни слов любви, ни слов
  благодарности, ни других слов для объяснения всего случившегося с ним. Она
  будет ждать его, но он не придет. Он должен поставить границу между ними,
  Мари не должна быть вовлечена в дела торговца смертью. Она была неправа -
  его наихудшие опасения подтвердились. Он мог нарисовать лицо Говарда
  Леланда, хотя его фотографии на газетной странице отсутствовала! На этой
  странице было, однако множество других сообщений. Например, дата...
  "Четверг, 26 августа, Марсель". Это был день, который он будет помнить так
  же, как остатки своей исковерканной жизни. "Четверг, 26 августа..."