ается, что изменение
  скреплено сигнатурой и что в конце концов она может обратиться в Цюрих и
  сообщить, что чиновник в парижском банке отказывается следовать указаниям,
  полученным оттуда.
   - Остановитесь на секунду, - прервал его Борн. - Кто она такая?
   - Понятия не имею.
   - Вы хотите сказать, что разговаривая с ней все это время, вы не
  узнали, кто она такая? Не представилась? Вы не спрашивали ее об этом?
   - В этом заключается одна из особенностей "фише". Если сообщается, то
  все хорошо и прекрасно. Если нет, то никто не вправе его спрашивать.
   - Однако, вы не колебались, когда спросили про телефонный номер.
   - Это простой прием. Я хотел получить хоть какую-то информацию. Вы
  перевели к нам огромную сумму в четыре миллиона франков. Возможно, что
  где-то находится еще более важный клиент, с еще более мощными связями.
  Когда идет напряженный разговор со взаимными уступками и
  препирательствами, то какая-то информация из него может быть получена,
  особенно если противная сторона раздражена. А я уверяю вас, что она была
  раздражена.
   - И что же вы узнали?
   - Что вы, как можно предполагать, очень опасный человек.
   - Как вы это определили?
   - Подробности, конечно, были опущены. Но сам факт, что такое понятие
  было все же использовано, позволил мне задать вопрос, почему к этому не
  была подключена Сюрте. Ее реакция на это была весьма своеобразна. "Он вне
  Сюрте или