нтерпола", - заявила она.
   - Что же вы в итоге поняли?
   - Что это чрезвычайно сложное дело с самыми невероятными
  возможностями, значительная часть которых реализуется частным образом. И
  поскольку наша беседа началась, то теперь я понял и еще кое-что.
   - Что именно?
   - Вы действительно должны будете хорошо заплатить мне, потому что я
  был чрезвычайно аккуратен. Те, кто ищут вас, возможно, сами находятся вне
  Сюрте и вне Интерпола.
   - Хорошо, мы еще вернемся к этому вопросу. Вы сказали ей, что я
  собираюсь приехать в банк?
   - Да, в течение четверти часа. Она попросила меня подождать у
  телефона несколько минут. Вероятнее всего, что она кому-то звонила. После
  этого она вернулась с окончательными инструкциями. Вас надо было задержать
  в моем кабинете, пока к моему секретарю не подойдет человек и не
  поинтересуется, как идут дела с Цюрихом. И когда вы будете уходить, то
  необходимо идентифицировать вас либо кивком головы, либо каким-нибудь иным
  движением. Ошибка не допускалась. Человек, естественно, пришел, но вы не
  появились, тогда он остался ждать вас со своим спутником. Когда вы
  позвонили и заявили, что собираетесь в Лондон, я вышел из кабинета, чтобы
  найти его. Моя секретарша подозвала его, и я сообщил ему все, что мне
  стало известно. Остальное вы знаете.
   - Не показалось ли вам странным то обстоятельство, что меня
  необходимо идентифицировать?