час или два, не говоря ничего и беседуя о различных
  пустяках. Он не скажет ей ни слова о том, что узнал. После этого он уйдет.
  Она никогда не должна узнать эту страшную правду, и он никогда не скажет
  ей, почему он так поступил. Этот жестокий поступок будет для него легче,
  чем боль, вызванная позором Кейна.
   Кейн!
   - Мари, Мари! - простонал он. - Что мне делать?
   Из-за угла появилась машина.
   - Такси! Такси!
  
  
  
   18
  
   "Надо уезжать из Парижа! Немедленно! Бросить все дела и уехать! Это
  приказы твоего правительства... Они хотят, чтобы ты отсюда уехала. Они
  хотят, чтобы он остался один".
   Мари раздавила очередную сигарету. Ее взгляд остановился на старом
  издании "Таймс", а ее мысли - на той ужасной игре, в которую заставил ее
  играть Джейсон.
   - Я еще нормальная и не хочу этого слышать! - сказала она и удивилась
  звукам собственного голоса в пустой комнате. Затем она подошла к окну, к
  тому самому окну, у которого несколькими часами раньше стоял он, пытаясь
  осмыслить происходящее.
   "Они хотят его изолировать".
   - Кто "они"? - прошептала Мари.
   Ответ находился в Канаде, а Канада была еще одной ловушкой. Джейсон
  оказался прав относительно Парижа. Если что-то и существует, то оно должно
  быть здесь. Все зависело от того, какую информацию и от кого он мог
  получить. Вполне реальной могла быть ситуация, когда он вновь принял бы на
  себя