к, и оба приступили
  к последнему этапу операции. Все участники этой ужасной сцены были
  размещены в комнате в максимально естественных позах, которые говорили о
  том, что драма разыгралась внезапно и была полнейшей неожиданностью для
  участников этой встречи, где, кроме всего прочего, по замыслу режиссера
  должен был присутствовать и Борн. Это была последняя акция по его
  изоляции. Когда все участники заняли свои места, согласно предположению о
  непринужденной и даже дружеской беседе, Европеец протер все предметы, к
  которым либо он, либо шофер могли прикоснуться, и подошел к небольшому
  столику, где на серебряном подносе стояли бокалы для бренди. Он взял один
  из них и поднес к свету. Его ожидания подтвердились: бокал никто не
  трогал. Европеец поставил его на стол и вытащил небольшой пластиковый
  пакет, из которого извлек кусочек прозрачной ленты. Ее он также просмотрел
  на свет. На этой ленте находились отпечатки пальцев правой руки Борна,
  снятые с бокала Пьера, полученного в кабинете Джементшафт-Банка в Цюрихе.
  Аккуратно взяв бокал, он с виртуозностью специалиста, которым он
  несомненно был, приложил ленту к нижней части бокала, после чего снова
  посмотрел его на свету. Теперь отпечатки были отчетливо видны даже при
  недостаточно сильном свете настольной лампы. После этого он кинул бокал в
  угол, где пол не был прикрыт ковром, взглянул на осколки и отбросил
  некоторые из них в