к, как будто не верила собственным глазам. Внезапно она повернулась и
  глаза ее дико блеснули.
   - Нет! Этого не может быть! Здесь что-то не так, как должно было
  быть! Позвони в посольство.
   - Что?
   - Сделай так, как я прошу. Сейчас же!
   - Остановись, Мари, ты же должна понять...
   - Нет, черт бы тебя побрал! Это ты должен все понять! Это не должно
  было так закончиться. Не должно...
   - Но закончилось.
   - Позвони в посольство! Позвони с другого телефона, но сделай это
  немедленно! Спроси Корбельера. Быстрее! Если я для тебя что-то значу,
  сделай это!
   Борн не мог отказать Мари.
   - Что я должен ему сказать? - осведомился он, подходя к телефону.
   - Сперва дозвонись до него! Пока все... Я боюсь!
   - Какой номер?
   Она набрала ему номер и он стал ожидать ответа коммутатора. Когда,
  наконец, ему ответили, все говорило о том, что оператор находился в
  страшной панике. Слова то пропадали, то возникали, делая временами
  разговор совершенно непонятным. Слышались крики, резкие слова команд на
  английском и французском языках и прочий шум. Через секунду он выяснил
  причину переполоха.
   Дэнис Корбельер, канадский атташе, вышел из посольства на Авеню
  Монтегю в час сорок минут утра и был застрелен выстрелом в горло. Он был
  мертв!
   - Есть еще вторая часть сообщения, Джейсон, - прошептала Мари,
  растерянно глядя на него. - Теперь я буду слушаться