н разговаривал с Жакелиной Лавьер в ресторане
  Арженталь. Имена... происшествия... города... и... убийства.
   "Медуза".
   - Все сходится. Нет ничего, чего бы я не знал, и нет ничего больше в
  моей памяти, что бы я пытался прояснить. Это правда.
   - "Это правда", - повторила Мари.
   Он внимательно взглянул на нее.
   - Мы были неправы, неужели ты не видишь?
   - Возможно. Но одновременно и правы. Ты был прав, я тоже была права.
   - Относительно чего?
   - Насчет тебя. Я вновь хочу это сказать, рассуждая спокойно и
  логично. Ты рисковал своей жизнью ради меня, еще совершенно меня не зная,
  и это не похоже на поступок человека, которого ты только что мне описал.
  Если этот человек и существовал, то очень непродолжительное время, - она
  закрыла глаза, но свою речь контролировала. - Ты сам это сказал, Джейсон.
  "То, что человек не может запомнить, этого для него не существует". Может
  быть, это было всего лишь то, с чем ты столкнулся. Ты можешь начать свои
  рассуждения отсюда?
   Борн кивнул. Страшный, но неизбежный момент наступил.
   - Да, - проронил он, - но один. Без тебя.
   Мари выронила сигарету. Ее руки дрожали.
   - Я поняла. Это твое решение, да?
   - Так должно быть.
   - Ты хочешь героически удалиться, чтобы не связывать меня со всей
  этой историей?
   - Я обязан так поступить.
   - Благодарю тебя покорно. И кто ты есть, черт возьми, после всего
  этого?
   - Что?