- Никто не сомневается в вашей храбрости, генерал. Шагайте в свою
  машину.
   - Это не храбрость, - заявил Вилье, оставаясь на месте. - Это вопрос
  логики. Вы не достигнете ничего, если убьете меня, и еще меньше, если
  совершите похищение. Мои приказы на этот счет достаточно тверды и понятны
  для моих родственников и окружения на службе. Так что можете стрелять,
  этим вы меня не удивите! Или убирайтесь отсюда вон!
   Джейсон внимательно изучал старого солдата, ощутив некоторую
  неуверенность, природа которой была отнюдь не в боязни остаться в дураках.
  Это было в глазах генерала, которые с нескрываемой яростью смотрели на
  него. Ему показалось, что очередной взрыв негодования, вызванный еще одним
  именем, может многое прояснить через эти расширенные, но жестко смотрящие
  глаза.
   - Там, в ресторане, вы говорили, что Франция должна быть свободной и
  независимой от любых посягательств, но она не должна быть ничьей
  прислугой. А генерал Андре Вилье - связной Карлоса, солдат Карлоса,
  прислуга Карлоса!
   Горящие гневом глаза стали еще шире, но они отразили не то, что
  ожидал увидеть Джейсон. Это был не гнев, вызванный страхом или истерией,
  это было полное и бескомпромиссное отвращение. Он не сдержался от попытки,
  чтобы ударить его.
   - Свинья! - закричал он. - Отвратительная вонючая свинья!
   - Осторожно, генерал. Я буду стрелять! Остановитесь! - но Борн не мог
  нажать на спуск.